ГЕРАКЛИОН

БОРИС КРИГЕР

ГЕРАКЛИОН

ПОЭМА

© 2022 Boris Kriger

All rights reserved. No part of this publication may be reproduced or transmitted in any form or by any means electronic or mechanical, including photocopy, recording, or any information storage and retrieval system, without permission in writing from both the copyright owner and the publisher.

Requests for permission to make copies of any part of this work should be e-mailed to krigerbruce@gmail.com

Published in Canada by Altaspera Publishing & Literary Agency Inc.

СТРАХ

Кто

копьЯ

кОпия?

Смертоносен,

Пронзителен,

Гладок?

Во златые копи

Я

врываюсь бытия,

как в небо копья сосен,

как света иглы в зрителей.

На жизнь безумно падок!

Повсюду пахнет львятиной,

Скверной,

Постыдной,

Жуткой.

Младенец я обаятельный,

Объятый душной матерью,

Нервной,

Но сытной

Желудку.

Напрасно копить кОпья,

Страху они как спички,

Как зубочистки,

Опилки…

Как скрепы единодушия

не страшен для львиной тУши я…

Выйду из этой стычки,

в виде львиной отрыжки,

жалкий, жуткий, мылкий…

Ору я на всю округу!

Глумлюсь над собой,

Над светом,

Над мраком.

И наполняюсь тьмой.

Всё неизменно по кругу

Низменно даёт сбой,

Ломается соответственно,

Совести не под ответственно.

А совесть неуязвима

Как оптимизм макаки.

Напрасно проходит мимо

Мнимая мимика мима[i],

мимика темноты…

Каждая дура,

с намёком на Эпикура,

ищет блаженств идеальности,

Неисчерпаемости

Источника…

и я точно так!

Это уже традиция.

от страха бледнолицый я

как храма росписи…

Господи!

Единая?

Послать бы:

«Иди ты на…»

Мечом

духовным?

Обыкновенным!

Обоюдоострым…

И чо?

Слезами залив

раны зализ,

душил

души

струпья,

На вазах ионийских

Всем в назидание,

малюйте

в приливе

раздумья

про то, насколько глуп я…

Со страхом

мы два побратима,

содрать бы просто

шкуры с нас,

Иль головы на плаху…

Но оба гиганты роста,

И шкура неуязвима,

Как чудо-Фантомас.

для лука,

сука,

А надо дубиной

Мой разум – в глуби  

ной!

Чтоб не залёг он в логово!

Мыслей там

Так много – во!

Микены,

Встречайте маникены,

Вот вам львиное чучело!

Общество расфейсбучило…

И шкурой как атрибутом,

жертвую уютом,

Зачем мне львиные когти,

Шкуру ими не порти.

Пасть сомкнувши страху

Просто пошли всех…

К чёрту.

Каждый шаг

Как чугун берцовый,

Каждый полдень

Как грёбанный подвиг,

Я не маг,

К превращеньям готовый,

Я свободен,

Не принявший постриг.

Оглушённый

Как водится страхом,

оглашенным истерзанным криком,

Я крадусь как луча росомаха

подбирается к царственным ликам.

Всё живое бежит в исступленье,

Львиный рык как разлитая ярость…

Кто вернёт мне моё поколенье?

Кто вернёт мне забытую радость?

Жил я долго как трус озираясь,

Сокрушаясь по каждому мигу…

Не прощал себе малую шалость,

В каждом слове, заслышав интригу.

Как устал я от вечного страха,

За себя, за родных вечно мучась,

За щепотку ничтожного праха,

Чем является вся моя сущность.

Как прочнА страха львиная шкура,

Как безбрежна вселенная страха,

Ждет в селенье меня моя дура,

Всем неряхам от Бога неряха.

Отогнав эти спешные мысли,

Поравнявшись с известным итогом,

Душить пофиг кого, львов ли, крыс ли,

Не красуясь пред пасмурным Богом.

Сколько в мире коварных чудовищ!

Сколько прОлито пенистой крови!

Не нужна мне

 в борьбе со львом помощь.

я и сам ведь чудовище вроде!

РАЗОЧАРОВАНИЕ

Один девиз нехитрый

орите во все глотки:

«Мы жертвы

Мыслей Гидры

стоглавой идиотки!»

Оставьте ваши игры,

И ласки до щекотки …

Они, увы, не мИрны,

Как в смехе гнева нотки…

ГлоткИ палённой водки

В нас как врага подлодки…

Довольно очевидны,

хоть подо льдом не вИдны!

Как кроткие красотки,

Исчадия ехидны,

Нажравшись до икотки

Заходят в дом наш дивный…

И падают ничком

Пред нами нагишом!

В дурдом наш напролом

стремятся к нам сиротки,

шальные сумасбродки,

шикарно, но фригидно,

глотая наш геном!

В постель ныряют дружно

И силятся натужно

Нас изогнуть верблюжно,

А может быть верблюдно.

В толпе давно безлюдно!

На вкусы

всех вер –

блюд

дно,

А дна бездонна юнность!

Одна шелками южность

укутает Бермуды.

Во всём есть след Иуды!

Как ищет суку хер-пёс!

Несчастные приблуды

Целуют его в губы,

Где расцветает герпес!

В океанах ослепленья

Есть островки прозренья,

Но шхуны терпят крены,

От волн как пиво пенных…

Так не берите пленных!

У них навеки травмы!

Они вскрывают вены,

Как вскрыли вены нам бы!

Как косим шапки трав мы,

Так косит смерть косою

Всё населенье света!

Усмешкою косою

оскалившись планета,

всё собирает вопли

В очередную жатву,

Америк ли, Европ ли

приносит дУши в жертву!

И в том повинна Гидра…

И с ней не будет мира!

Ведь это очевидно

И не предотвратимо!

Чудовище собачье,

До ста

змей

головами,

ДостАли

себя сами,

От стай змей тех и плача!

********

«О ты, порожденье Ехидны!»

Взываю устами предтечи,

«Уймись и не скалься ехидно!

Уйми ядовитые речи!»

Пришёл я к лернЕйским болотам

Расправиться с Гидрой надеясь,

А зрители шепчут «Ну что там?»

«Замочит её он, не целясь?»

А зрители верят спектаклю,

Попкорном закушав виагру,

И колы последнюю каплю

Пьют жадно, глотая как паклю.

И колют льняные волокна

Той кОлы колЫ  пищеводы,

И смотрят в разбитые окна

Как будет урод бить урода!

Дыханье её ядовито,

Характером неисправима,

Пусть Гидра и будет убита,

Но в яде есть скрыта сила!

Смочу я в нём стрелы и копья,

И прочие колкие штуки,

И буду как жалкий холоп я

Колоть себя в пасмурной скуке!

Во мне эта самая Гидра

Найдёт своей крови обитель,

И неисправимого мира

Я стану последний губитель!

А недостижимого рая

Не стану скупым пилигримом,

Коль вьётся змея-запятая

в сознании, мифом томимом.

 Я думал, что буду счастливым

В разливе предвечного эха,

Я думал, что чудо-приливы

Пробудят меня светлым смехом!

Я верил в любовь без оскомин, —

беду, отвратившую вовсе!

И в веру родную по крови,

И сном осенённую осень!

Но Гидра, исчадье музея,

Те грёзы мои отравила,

Бывает, что памяти змеи

Чаруют и царствуют лживо!

Бывает, что ветхая память

Крупицы жемчужин теряет,

С другими бывает и с нами,

Увы, это тоже бывает.

Я верил в просторы безбрежья

И в их окрылённые волны,

О них вспоминаю всё реже,

Неистовой горечи полный!

Я верил в истории истин,

И в суть отчеканенной правды,

Но мысли безвольно повисли,

Как если душил их удав бы…

Зачем же из райского сада

Погнали в вертеп нас извечный,

Я сам себе лесть и досада,

И сам себе бесчеловечный!

Я сам как стоглавая гидра,

И сам себе редкая сука,

И вечность моя не завидна,

Как ада стоглавая мука!


[i] МИМ греч. μῖμος – подражатель